Человек и атомоход: 100 лет назад родился академик Сергей Ковалев

Сегодня, 15 августа, исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося конструктора и яркого мыслителя, дважды Героя социалистического труда Сергея Никитича Ковалева.

Действительным членом Академии наук СССР Ковалева избрали в 1981-м, когда ему перевалило за шестьдесят. В народные академики генерального конструктора атомных субмарин произвели в канун 80-летия. К тому времени по его проектам было построено 92 АПЛ первого, второго и третьего поколений, а сам он, как ни в чем ни бывало, продолжал выходить в море, да еще приговаривал: «Не знаю более интересного и увлекательного занятия, чем ходовые испытания головных подводных лодок…».

Тогда же коллеги-сослуживцы выпустили первый том «Анекдотов про академика», а члены Питерского отделения Союза художников России приняли конструктора-живописца в свои ряды.

В 85-м на Аллее Героев в Ленинграде открывали, как полагалось в то время, бюст выдающегося земляка. Однако сам дважды герой, если верить тем же анекдотам, ехать на пафосную церемонию категорически отказался: «Я с этим парнем не знаком. И нас двоих там будет многовато…».

Через год, в 1986-м, созданные под руководством Сергея Ковалева уникальные подводные ракетоносцы проекта 941 «Акула» попадут в Книгу рекордов Гиннеса, а спустя десять лет их принесут на алтарь разоружения — как самую дорогую жертву. Три корабля из шести уже порезали на металлолом, два — на очереди.

Как пытался генеральный конструктор защитить свое детище и сохранить баланс между СССР и США в сфере морских стратегических ядерных сил, рассказывают документы, ставшие достоянием гласности только теперь.

«Тайфун» против «Трайдента»

Сергей Ковалев (во втором ряду третий слева) на испытаниях головной «Акулы» — подводного крейсера ТК-208… Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

Основным вооружением подводных исполинов, которые были советским ответом на американскую программу стратегических субмарин «Огайо» с ракетами «Трайдент», стал ракетный комплекс Д-19 с двадцатью твердотопливными баллистическими ракетами. Разработчик — КБ Машиностроения в уральском городе Миас, главный конструктор — Виктор Макеев. Первые ступени ракеты изготавливались на украинском ПО «Южмаш» в Днепропетровске. Окончательная сборка ракет — Златоустовский машиностроительный завод в Челябинской области.

На начальном этапе проектирования предусматривалось размещение на одной подводной лодке боекомплекта из 24 ракет. Но в дальнейшем, при утверждении технического проекта, тогдашний главком ВМФ адмирал Горшков настоял на сокращении их числа до двадцати. Такое решение, по словам главного конструктора, было продиктовано стремлением к увеличению количества подводных лодок.

… и двадцать лет спустя в центральном посту того же корабля, заново рожденного на «Севмаше». Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

«Приступив к проектированию подводных ракетоносцев проекта 941 («Акула»), мы выступили с предложением: создание головной подводной лодки, баллистической ракеты и всего берегового и морского обеспечения для них объединить в единую систему, увязанную общим финансированием и графиком исполнения. Шифр этой системе присвоили — «Тайфун», — приоткрыл академик Ковалев важные подробности в своих прижизненных мемуарах. — К сожалению, создание системы не состоялось. С создателями ракеты (В.П. Макеевым) мы увязли в беспредметном споре — ракета для лодки или лодка для ракеты, а С.Г. Горшков сказал: «Вы мне дайте лодку и ракету, в «берег» я обеспечу сам». К сожалению, не обеспечил».

В 1986 году созданные под руководством Сергея Ковалева уникальные подводные ракетоносцы проекта 941 «Акула» попали в Книгу рекордов Гиннесса

Всего, по сведениям из открытых источников, на шести построенных и принятых в боевой состав «Акулах» было развернуто 120 ракет это типа. И уже тогда под руководством академика Макеева велись проработки усовершенствованного варианта ракеты — Р-39 УТТХ «Барк». В новой модификации планировалось увеличить дальность стрельбы до 10 тысяч км и реализовать системы прохождения через лед. Перевооружение ракетоносцев планировалось проводить поэтапно, ориентируюсь на сроки гарантийного ресурса уже произведенных ракет. А он был сравнительно небольшой — в пределах 10-15 лет.

В ноябре 1988 года ЦК КПСС и Совет министров СССР выпустили совместное постановление «О развитии морских стратегических ядерных сил», в котором предписывалось осуществить перевооружение всех подводных лодок проекта 941. По свидетельству инженера-кораблестроителя В.В. Мурко, который работал в те годы на ответственных должностях в Минсудпроме, первоначально был утвержден график переоборудования по проекту 941 УТТХ всей серии из шести кораблей. И выглядел он так: головной корабль ТК-208 (заказ 711) — с октября 1988 по 1994 годы. Два следующих (ТК-202, ТК-12) — соответственно, 1992 — 1997 и 1996 — 1999 годы. Для трех кораблей более поздней постройки (ТК-13, ТК-17, ТК-20) постановка в ремонт с переоборудованием предусматривалась после 2000 года.

Когда стало понятно, что всех запрошенных на это средств правительство выделить не сможет, сменивший Горшкова новый главком ВМФ адмирал Владимир Чернавин обратился к министру судостроительной промышленности Игорю Коксанову с предложением сократить или, как сказали бы сегодня, «оптимизировать» объемы модернизационных работ на головном заказе 711 и всех, что в очереди за ним. В частности, не производить дорогостоящую замену блока паротурбинной установки и не выполнять работы по снижению шумности в объеме исходного техпроекта на модернизацию.

Однако и эти секвестированные планы в большинстве своем остались на бумаге. Мотивы и обстоятельства тех лет отразились в письме генерального конструктора стратегических ракетоносцев академика Сергея Ковалева, с которым он напрямую обратился тогда к генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву.

«Ракетный комплекс Д-19УТТХ создается как ответ на разработку США «Трайдент-2». После перевооружения эффективность ракетоносцев (пр. 941), составляющих основную группировку отечественных морских сил (120 ракет, 1200 боевых блоков), возрастет более чем в два раза.

Отсутствие в настоящее время твердой программы развития МСЯС препятствует подготовке производства, вносит дезорганизацию в создание комплексов вооружения и комплектующих систем ракетоносцев, ведет к непроизводительным затратам и отрицательно отражается на сроках и техническом уровне работ.

Убежден, что принцип разумной достаточности обороны может быть обеспечен только при реализации программы развития Морских Стратегических Сил, включающих оснащение ракетоносцев проекта 941 ракетным комплексом Д-19УТТХ и создание, начиная со второй половины 1990-х гг., ракетоносцев четвертого поколения проекта 955, вооруженных новым ракетным комплексом Д-31″.

Личным ответом конструктора не удостоили. Но 31 октября 1989-го вышло еще одно закрытое постановление правительства — в отношении морских стратегических ядерных сил (МСЯС).

Общественно-политические процессы, развернувшиеся в Советском Союзе в конце 80-х, и заключенный 31 июля 1991 года между СССР и США Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1) создали новые реалии внутри страны и на международной арене.

Вытекающие из СНВ-1 обязательства предписывали сокращение в течение семи лет общего числа боезарядов на стратегических носителях до 6 тысяч с каждой стороны. СССР к тому времени имел 10 271 заряд, в том числе 2804 — на баллистических ракетах морского базирования. У США было, соответственно, 10563 и 5760 зарядов.

Первоначальным проектом договора о 50-процентом сокращении предусматривалось иметь не больше1450 баллистических ракет морского и сухопутного базирования с 4900 боевыми блоками. При этом допускалось не засчитывать до 72 пусковых установок ракет на подводных лодках, которые находятся на модернизации, переоборудовании или заводском ремонте. То есть тех ракет и боевых блоков, которые не развернуты на штатных носителях, а содержатся в арсеналах.

Исходя из этого командование ВМФ направило в адрес председателя ВПК СССР Игоря Белоусова такие, в частности, предложения.

Первое — не сокращать до конца службы (2007 — 2014) группировку из шести крейсеров проекта 941 (по двадцать ракет с разделяемой головной частью — 10 боевых блоков каждая). В зачет по договору СНВ-1 включить только четыре подводные лодки этого типа, так как еще две согласно плана (и по фактическому состоянию дел с ТК-208) находились бы на заводе для переоборудовании под ракетный комплекс Д-19 УТТХ.

Второе — не сокращать группировку из семи стратегических АПЛ проекта 667 БДРМ и не засчитывать пусковые установки двух подлодок этого типа, находящихся в заводском ремонте с модернизацией.

Сергей Ковалев на борту «Дмитрия Донского». Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

Тем самым планировалось к 1997 году иметь в составе морских стратегических ядерных сил СССР 37 подводных ракетоносцев, из которых четыре были бы вне зачета по причине того, что находятся в ремонте и модернизации и не могут считаться действующими боевыми единицами. В дальнейшем, на смену выводимых из боевого состава стратегическим АПЛ, планировалось построить четырнадцать новых — по проекту 955 «Борей».

По свидетельству уже упомянутого В.В. Мурко, который был допущен к документам конфиденциального характера, при ведении переговоров с США об ограничении стратегических наступательных вооружений советская делегация пошла на непростительные уступки и, по существу, сдала исходные позиции по договору.

Узнав об этом, генеральный конструктор Сергей Ковалев вновь написал генеральному секретарю Михаилу Горбачеву:

«Как стало известно, Советская сторона на переговорах об ограничении стратегических наступательных вооружений в отступление от ранее согласованного текста, договорилась (с США!) не исключать из числа развернутых пусковые установки и баллистические ракеты РПК СН, находящиеся в ремонте или модернизации. Расчеты были основаны на том, что 72 ракеты с 528 боевыми блоками, размещенные на двух ракетоносцах проекта 667 БДРМ и двух ракетоносцах пр. 941, находящихся в ремонте или модернизации, будут считаться неразвернутыми в соответствии с фактическим состоянием.

Отказ от незачета указанного количества ракет и боевых блоков потребует досрочного вывода 13 подводных ракетоносцев, в том числе десяти АПЛ проекта 667 БДР, составляющих основное ядро Тихоокеанского флота.

Остается сожалеть, что Советская делегация на переговорах игнорирует мнение генеральных конструкторов оружия, о сокращении которого она договаривается».

Сергей Ковалев: «Не знаю более интересного и увлекательного занятия, чем ходовые испытания головных подводных лодок…»

Позицию и аргументы академика Сергея Ковалева поддержали в совместном письме на имя Горбачева два ключевых министра: Олег Шишкин (Общемаш — ракетостроение), и Игорь Коксанов (Минсудпром), а также главком РВСН — заместитель министра обороны генерал армии Юрий Максимов, главком ВМФ адмирал флота Владимир Чернавин, генеральный конструктор, начальник КБ машиностроения Игорь Величко и генеральный директор ЦКБ «Рубин» Игорь Спасский.

Сказать, что Михаил Горбачев не придал этому никакого значения, раздраженно отмахнулся — было бы неправдой. Бумагам дали ход, и в аппаратной стилистике того времени первому лицу подготовили обобщенную справку-доклад за подписью Льва Зайкова (член Политбюро, заместитель председателя Совета обороны), Эдуарда Шеварднадзе (министр иностранных дел), Владимира Крючкова (председатель КГБ СССР), Дмитрия Язова (министр обороны), Олега Бакланова (секретарь ЦК по оборонным вопросам), Игоря Белоусова (зампред Совмина СССР, председатель ВПК).

В этом документе (полный текст приводится на сайте «РГ») плюс на минус так виртуозно перемножены опытными аппаратчиками, что никаких мер или корректив в ответ на обращение генерального конструктора к генеральному секретарю не последовало. И финальным итогом стало то, что пять из шести ракетоносцев проекта 941 «Акула» принесли как самую дорогую жертву на алтарь разоружения.

Операция Ликвидация

С командирами АПЛ на ходовом мостике крейсера «Дмитрий Донской». Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

Срок эксплуатации твердотопливных ракет, которыми вооружались подлодки проекта 941 «Акула», как уже сказано, имел строго определенные гарантийные рамки. А если принять во внимание, что создавались они в кооперации с украинским НПО «Южное» в Днепропетровске (именно там, напомню, изготавливали первые ступени, без которых ни одна ракета стартовать не может), то с распадом СССР остро встал вопрос, как и на сколько можно гарантировать надежность уже произведенных ракет и, если потребуется, продление сроков службы.

По мере того, как в Киеве нарастала самостийность, кооперация уральского Миасса с украинским Днепропетровском становилась все более проблематичной. И те ракеты, что давно находились в шахтах «Акул» или ожидали своего часа в специальном арсенале Северного флота на берегу Кольского полуострова, подошли к крайней черте.

Насколько крайней, судить могут только создатели самой ракеты и специалисты 12-го Главного управления Министерства обороны, где отвечают за все ракетно-ядерное вооружение России, развернутое в войсках и хранящееся в специальных арсеналах под контролем 12-го ГУМО. Но ни те, ни другие этот вопрос и по сей день не комментируют.

А между тем в 2017 году исполнилось двадцать лет антирекорду, которой поставил, исполняя приказ, опытный командир-североморец капитан I ранга Александр Богачев. За все время своей службы на подводных лодках он участвовал в 58 ракетных пусках — это абсолютный мировой рекорд. А сорок из них — два раза залпом по двадцать! — выпустил в 1997 году.

Официально упражнение называлось «стрельба полным боекомплектом». А проводилось оно в Баренцевом море по согласованной с американцами программе «утилизации баллистических ракет, отслуживших свой срок, методом подрыва в воздухе». Ракеты выстреливались с подводной лодки и подрывались на высоте около полутора-двух километров.

В марте 1997 года экипаж Александра Богачева выполнил первую такую стрельбу с борта крейсера ТК-13. А в начале декабря повторил ее уже на своем ТК-20, где был командиром с 1995 года.

Раз и навсегда лишенный боезапаса, ТК-13 уже 1998 году, отслужив чуть более десяти лет, был исключен из состава ВМФ и поставлен на прикол по месту прежней службы в губе Нерпичья в Западной Лице.

В ожидании своей участи там же находился и крейсер ТК-12, исключенный из состава ВМФ в 1997-м.

Еще один подводный исполин — крейсер ТК-202 (второй по времени постройки) — был выведен в 1996 году в резерв. В 1997-м на нем планировалась перегрузка активных зон реакторов, а дальше — ремонт и модернизация.

Но — увы…

В 1999 году созрело и оформилось решение о замене комплекса Д-19 новым ракетным комплексом «Булава» Московского института теплотехники. В том же 1999-м тяжелый атомный подводный крейсер стратегического назначения ТК-202 — первым из «Акул» — был отправлен в Северодвинск на утилизацию.

Процесс этот проходил примерно по одной и той же схеме. Сначала из двух реакторов «Акулы» выгружалось отработавшее ядерное топливо, затем демонтировалось дорогостоящее и просто годное оборудование. Обе операции выполняли на плаву.

После этого лодку переводили в сухой док, где из нее вырезали реакторные отсеки — в одном блоке со смежными, чтобы обеспечить такой конструкции положительную плавучесть. Получившейся «обрубок» (водоизмещение — более 8000 тонн) тщательно герметизировали, после чего спускали на воду и в таком виде транспортировали морем, используя мощные буксиры, в губу Сайда на Кольском полуострове, где был организован пункт длительного хранения.

В 2005-м ракетные шахты, носовые и кормовые отсеки прочных корпусов ТК-202 разделаны на металлолом. Блок реакторных отсеков — два плюс четыре смежных — спущен на воду. После этого двумя буксирами переведен в губу Сайда.

92 подводные лодки построены по проектам конструктора Сергея Ковалева

В 2001 году уже исключенному из боевого состава крейсеру ТК-12 планировали было присвоить имя «Симбирск», а шефство над кораблем намеревалась взять администрация города Ульяновска. Но развития эти инициативы не получили. В 2004-м с министерством обороны США заключен контракт на утилизацию ТК-12, а 13 июля 2005-го его доставили из Западной Лицы в Северодвинск для утилизации в рамках уже упомянутой российско-американской программы «Совместное уменьшение угрозы».

В августе 2005-го, до начала выгрузки ОЯТ, на ТК-12 восстановили системы живучести корабля. Выгрузка топлива из двух реакторов происходила с апреля по 23 июня 2006 года. А в ноябре ТК-12 завели в док-камеру МП «Звездочка» для окончательной разделки.

Контракт на утилизацию ТК-13 был подписан 15 июня 2007-го. И уже через месяц, 21 июля, тяжелый подводный крейсер, сам себя лишивший ракет, прибыл на «Звездочку, а 4 июля поставлен в док-камеру завода. Разделка на металл четвертой по времени постройки и отслужившей в составе Северного флота чуть более десяти лет «Акулы» проведена на средства США и Канады — в рамках уже новой «Программы Глобального партнерства».

А какие перспективы светили двум еще остававшимся на Северном флоте «Акулам»?

Академик Ковалев на борту ТК-208 «Дмитрий Донской» в момет испытаний «Булавы». Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

ТК-20 «Северсталь» провела последнее боевое дежурство в 2002 году, ТК-17 «Архангельск» — с октября 2004 года по январь 2005 года. И с тех пор находились в ожидании, что решат наверху: или утилизация, или перевооружение на новые баллистические ракеты. В августе 2007-го главком ВМФ адмирал флота Масорин, не вдаваясь в детали, проговорился, что до 2015 года не предусматривается модернизация оставшихся «Акул» под ракетный комплекс «Булава».

Сменивший адмирала Масорина новый главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий в мае 2010 года заявил, что стратегические АПЛ системы «Тайфун» останутся в боевом составе ВМФ. «Эти подводные лодки мы сохраняем, в планах главного командования ВМФ России они есть», — сказал тогда адмирал Высоцкий. Как один из возможных рассматривался вариант вооружении этих АПЛ крылатыми ракетами повышенной дальности — по аналогии с перевооружением американских АПЛ типа «Огайо» под крылатые ракеты «Томагавк».

Между тем 18-я дивизия подводных лодок, в которую входили все «Акулы», была сокращена. Переведенные в Северодвинск ТК-17 «Архангельск» и ТК-20 «Северсталь» временно подчинены бригаде строящихся и ремонтируемых кораблей Беломорской ВМБ.

В январе 2018 года, как сообщили сразу несколько источников, принято «окончательное решение об утилизации «Архангельска» и «Северстали» после 2020 года». Но ветераны-подводники, в том числе выведшие в запас представители высшего командования ВМФ, все еще лелеют надежду на счастливый поворот в судьбе двух неприкаянных «Акул»…

Вместо послесловия

Три «незабудки» от конструктора Ковалева

Академики Сергей Ковалев и Жорес Алферов в перерыве торжественного собрания, посвященного 100-летию подводного флота России. Санкт-Петербург, март 2006 года. Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

— Не всегда нам дано предвидеть, куда нас «загогулина» истории занесет, и когда, где, в каких условиях наше оружие придется использовать. Поэтому оружие всегда должно быть самое лучшее, хотя бы на случай, который сегодня может показаться абсурдным, каким казался когда-то развал СССР.

— Главный (или генеральный конструктор), конечно, должен пользоваться авторитетом за счет своего опыта и знаний. Но он не должен считать себя умнее всех других. В противном случае это уже есть признак недостатка ума. Не надо добиваться уважения к себе, нужно просто уважать других, кто этого достоин, а кто не достоин — с теми не надо иметь дела.

— Нам, как создателям глобального оружия огромной разрушительной силы, небезразлично, насколько крепки руки и головы, которые им распоряжаются. И как они способствуют сохранению и развитию этого оружия, которое сегодня и в обозримом будущем будет гарантом от развертывания глобальной катастрофы.

Дипломатия с запасных позиций

Не делая скидки на возраст, генеральный конструктор Ковалев выходил в море на все ответственные испытания. Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

Из справки-доклада на имя М.С. Горбачева

«В ходе обсуждения в Нью-Йорке министром иностранных дел СССР и госсекретарем США вопросов, связанных с договором по СНВ, достигнута договоренность о зачете с обеих сторон пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет ПЛ, находящихся в стадии строительства, переоборудования, модернизации и капитального ремонта, в суммарный уровень1600 носителей.

Первоначальная редакция соответствующих статей договора предусматривала право обеих сторон иметь вне суммарного уровня в 1600 носителей согласованное количество пусковых установок указанных выше категорий. Однако расхождение позиций в отношении количества таких пусковых установок (СССР-150, США-50) не позволило достичь взаимоприемлемого решения.

В результате обсуждения, в соответствии с имевшимися указаниями, нашей делегацией была реализована запасная позиция, которая позволила достичь согласия сторон на условиях зачета всех пусковых установок баллистических ракет в указанный суммарный уровень.

Это вызвало обеспокоенность товарищей Коксанова, Шишкина, Максимова, Величко, Чернавина, Спасского, которые предложили вернуться к прежней редакции договора, так как, по их мнению, достигнутая договоренность снизит эффективность стратегических ядерных сил и отрицательно скажется на составе группировки РПК СН ВМФ.

Действительно, если не уточнить характеристики ракетных комплексов и планы вывода и ввода средств стратегических ядерных сил на период до 2000 года, то в новых условиях, с учетом ограничений на количество зарядов, группировка ракетных подводных лодок стратегического назначения к 1998 году может сократиться до 14-16 единиц, в том числе количество ПЛ проекта 667 БДР, составляющих основу группировки на Тихоокеанском флоте, до 1-2 единиц, что будет недостаточно для решения поставленных задач.

Однако непосредственно после изменения положений проекта договора нами разработаны и уже частично реализованы дополнительные меры, позволяющие компенсировать возможные для нас негативные последствия достигнутого в Нью-Йорке соглашения:

— в Женеве 15.11.1990 года нами, в соответствии с принятым решением, заявлено оснащение ракет морского комплекса Р-29РК тремя боевыми блоками вместо семи;

— обоснована возможность оснащения ракет комплекса Д-19У восемью блоками вместо десяти;

— можно также оснастить восемью блоками вместо десяти и ракеты вновь разрабатываемого комплекса Д-19 УТТХ.

Эти меры позволяют при том же количестве зарядов в составе МСЯС разместить их на большем количестве ПЛ и повысить боевую устойчивость группировки.

Может также потребоваться пересмотр стратегических ядерных сил ракетных войск и ВМФ и планов их ввода и вывода на период после 1995 года для того, чтобы обеспечить возможность иметь в боевом составе морских стратегических ядерных сил после завершения сокращения 23-24 ракетных крейсеров, в том числе 10-11 ПЛ проекта. 667 БДР на ТОФе. Конкретные предложения по этому вопросу Минобороны СССР совместно с Министерством промышленности подготовят к 1993-1994 гг. с учетом складывающейся обстановки и представят в установленном порядке при утверждении планов 1996-2000 гг.

После совместной проработки вопроса товарищи Коксанов, Шишкин, Величко, Спасский согласились с предложенными мерами. Вместе с тем товарищи Коксанов, Шишкин, Величко, Спасский считают, что при наличии такой возможности было бы целесообразно поручить Советской делегации на переговорах в Женеве вновь вернуться к обсуждению вопроса о незачете пусковых установок ПЛ, находящихся в стадии строительства, переоборудования, модернизации и капитального ремонта.

Дополнительный анализ ситуации, складывающейся на переговорах, показал, что пересмотр достигнутой в Нью-Йорке договоренности может обострить обстановку, затруднить развязку других нерешенных вопросов, замедлит движение к завершению переговоров и поэтому нежелателен».

Фото: Архив ЦКБ «Рубин»

>Источник

Автор: admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *