«Щегол»: неудачная экранизация сенсационного бестселлера

Режиссёр Джон Краули когда-то сделал замечательное, образцово ирландское кино «Разрыв», а затем подвизался в Соединённом Королевстве снимать философические драмы («Мальчик А», «Есть там кто-нибудь?») и даже отметился незамысловатым политическим триллером («Замкнутая цепь»). В 2015-м он метафорически поразмышлял на тему ухода от корней в «Бруклине» и, наконец, с головой погрузился в американскую культуру, взявшись за экранизацию «пулитцеровского» бестселлера «Щегол» Донны Тартт, вокруг которого литературные критики водят хороводы вот уже несколько лет.

Главный герой романа Тео Деккер в результате взрыва в нью-йоркском музее теряет мать и одновременно случайно становится обладателем уникальной картины Фабрициуса, и это событие круто форматирует всю его дальнейшую жизнь. Парень сначала живёт приёмышем у богатого многодетного семейства, затем переезжает с нарисовавшимся вдруг из ниоткуда пройдохой-отцом и его вульгарной подружкой на отшиб Лас-Вегаса, знакомится с бедовым чудаком с русско-украинскими корнями Борисом, потом бежит обратно в Нью-Йорк к своему другу-старьевщику, страдает от несчастной любви и женится по расчёту, а в конце концов ввязывается в дикую авантюру по спасению бесценного произведения искусства в Европе с участием вездесущей русской мафии.

Сценарист Питер Строхан не так давно пытался перенести на большие экраны произведение попроще, непритязательный скандинавский детективчик Ю Несбё «Снеговик» — и не сказать чтобы особо в этом преуспел. В этой связи слишком удивляться тому, что экранизация куда более многослойной вещи ему далась ещё тяжелее, наверное, не стоит.

Сценарий добросовестно следует книжной фабуле, с минимальными потерями и предметными перестановками рассказывая о судьбе Тео. Правда, Строхан и Краули пренебрегли строгой хронологической последовательностью повествования Тартт, мелко нашинковав события и разбросав их по разным частям продолжительной ленты. Очевидно, сделано это было в угоду динамичности, но вместе с тем добавило сумбурности и хаоса. Авторы фильма «Щегол» провернули ровно противоположное тому, что проделали Гари Доберман и Андрес Мускетти со своей версией «Оно» Стивена Кинга — но в обоих случаях на пользу киноадаптациям манипуляции не пошли. Литераторы ведь неслучайно избирают ту или иной форму для своих историй, и структурная путаница «Щегла», отвлекающая на себя неоправданно много зрительского внимания, вдобавок мешая как следует проследить за развитием героя, — очередное тому подтверждение.

Но это ещё полбеды. Главная проблема в том, что роман Тартт обязан своим успехом не только и не столько сюжету, скрупулёзного пересказа которого в течение невыносимо долго тянущихся двух с половиной часов оказывается совершенно недостаточно для того, чтобы понять — из-за чего этот самый «Щегол» поднял читающую общественность на уши.

Книга полна внутренних диалогов Тео, его мучительной рефлексии, изящных вывертов изменённого конскими дозами всевозможных препаратов сознания, постепенно и разносторонне раскрывающих и сам болезненный процесс взросления постоянно оказывающегося в самых безумных и нелепых ситуациях героя, и, собственно, суть произведения, изучающего магическую связь выдающихся продуктов материальной культуры человека с его, человека, судьбой.

Это всё остаётся за кадром для понятия не имеющего о содержании оригинального текста наблюдателя, который, скорее всего, увидит только безумно затянутый и довольно странный недодетектив со взбалмошными персонажами, обладающими не очень ясной мотивацией. Читавшим же книгу тут вообще делать нечего, кроме как наблюдать за тем, как знакомый им сюжет, лишённый осязаемого смыслового стержня, разыгрывают хорошие актёры: юный умница Оакс Фигли и «малыш на драйве» Энсел Элгорт (они играют Тео в разном возрасте), опять облепленная гримом (чтобы резко омолодиться и наоборот — чтобы безобразно состариться) Николь Кидман, Джеффри Райт с обезоруживающе добрым лицом, упоительно органичная в роли тупой хабалки Сара Полсон, прославившийся «Очень странными делами» и дилогией «Оно» Финн Вулфард.

Топорный «русский» акцент и насквозь пропитавшееся клюквенным сиропом «варварское обаяние» последнего немного разбавляют «Щегла» идиотской весёлостью. Что, конечно, более оправданной всю эту затею делает едва ли.

[embedded content]

2

>Источник

Автор: admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *